Как стать выдающимся врачом? Нужны десятилетия практики, гениальные наставники и бессонные ночи над пыльными учебниками? Чэнь Гун уверен, что достаточно просто… окончательно перестать быть нормальным! Будучи студентом второго курса медицинского университета, Чэнь Гун получает «Систему ненормальности». Правила просты: чем больше дичи (с точки зрения обывателей) ты творишь и чем сильнее пугаешь людей своим научным фанатизмом, тем больше баллов получаешь. А на баллы можно купить абсолютную концентрацию, виртуозные хирургические навыки и энциклопедические знания. И Чэнь Гун берется за медицину со всей серьезностью. • Пойти подрабатывать на кухню студенческой столовой, чтобы кухонным тесаком и искрой от зажигалки с любовью препарировать нервную систему лягушки, толкая поварам речь о романтике науки? Легко! • На первой же лекции по анатомии заявить авторитетному профессору, что у старинного учебного скелета прикручена чужая женская бедренная кость, и доказать это новейшими формулами судмедэкспертизы? Запросто! • Ошарашить первую красавицу университета диагнозом, заявив, что ее модные «лебединая шея» и «спина-бабочка» — это жуткая деформация позвоночника, из-за которой ей будет трудно рожать? Элементарно! • Сидеть на паре и сосредоточенно строчить в тетрадь не конспект лекции, а детальный разбор всех научных и педагогических ошибок самого преподавателя? Естественно! Неудивительно, что соседи по общаге, преподаватели и даже кухонные работники искренне верят, что парень просто поехал крышей от учебы, и его надо спасать. А уж когда второкурсник от скуки пишет статью, открывающую новый метод диагностики атеросклероза, или применяет способ вязки строительной арматуры для создания инновационной операции на позвоночнике — академический мир буквально трещит по швам. Когда очередные конкуренты, завистливые старшекурсники или маститые профессора в шоке наблюдают, как он играючи забирает миллионные государственные гранты, они даже не пытаются с ним спорить. Они просто нервно перешептываются, глядя, как Чэнь Гун за обедом в столовой с нежной улыбкой ковыряется столовым ножом в куске тушеного мяса: — Вы только посмотрите на эту текстуру, — мечтательно вздыхает Чэнь Гун, аккуратно отделяя мышечные волокна от кости. — Идеальная гипертрофия. Знаете, препарирование — это так элегантно. Главное — нанести удар быстро, совершив физическое обезболивание, чтобы ткани не успели выбросить факторы стресса. Разве вид этих нервных окончаний не высшая форма романтики? За соседним столиком повисает гробовая тишина. Поседевший декан дрожащей рукой наливает себе валерьянку, а топовые аспиранты в ужасе жмутся друг к другу: — Я же говорил, медицинский до добра не доводит... — Парень окончательно тронулся умом от зубрежки! Вчера он заявил моей девушке, что ее милые ямочки на щеках — это дефект мышечной ткани, а сегодня называет расчлененку высшей романтикой! — Тихо ты, не смотри ему в глаза! А то он еще найдет у нас асимметрию тазовых костей и решит «элегантно» исправить ее кухонным тесаком!