Что, если твой единственный шанс расплатиться с многомиллионными долгами и вылечить отца от рака — это играть роли, за которые в приличном обществе дают пожизненное без суда и следствия? Шэнь Лан перерождается в параллельном мире и оказывается заложником собственного пугающего таланта. Клеймо «домашнего тирана», повешенное хитрой бывшей женой, заблокированные судом счета и внешность, от которой при правильном ракурсе у людей стынет кровь в жилах. Проблема в том, что Шэнь Лан — добрейшей души человек, галантный джентльмен и преданный сын, который просто хочет выплатить ипотеку, но мир видит в нём лишь отмороженного психопата, реинкарнацию Ганнибала Лектера и криминального авторитета в одном лице. Чтобы выжить и найти хоть какой-то заработок, он врывается обратно в шоу-бизнес, вооружившись «Системой Злодеев». Его природная аура, усиленная системными навыками, настолько аутентична, что когда он просто выходит на съемочную площадку, актрисы начинают рыдать от животного ужаса, а массовка готова добровольно сдать кошельки. А когда его просят сыграть босса мафии, он делает это так убедительно, что настоящие бандиты в панике присылают ему пулю в конверте, а известные режиссеры умоляют его сняться в их фильмах, лишь бы он не смотрел на них так. С каждой новой ролью арсенал его способностей, дарованных Системой, становился всё более пугающим. Для роли безжалостного босса кибер-мафии в триллере «Ставок больше нет» он получил навык «Осанка стервятника», от одного хищного вида которой у партнеров по площадке леденела кровь. Чтобы вжиться в образы коррумпированного чиновника в сериале «Именем народа» и босса-извращенца в «Женщины больше не молчат», Система наградила его «Восточноазиатской магией маскировки» и «Улыбкой Ван Сяньшэна» — пассивным навыком, вызывающим у зрителей первобытное отвращение и желание немедленно вызвать копов стоит ему лишь улыбнуться, когда он играет маньяков или извращенцев. А когда дело дошло до комедийного гопника в «Сумасшедшем камне» и властного лидера триады в блокбастере «Черное золото», в дело пошли «Язык попугая», позволяющий в совершенстве сыпать местными криминальными диалектами, и гипнотический «Взгляд Бэтмена». Каждая системная награда буквально стирала грань между вымышленным злодеем и реальным уголовником. Когда он появляется в кадре или просто идет по улице, коллеги по цеху забывают текст, а зрители в кинотеатрах начинают креститься. Интернет взрывается от абсурдных диалогов, порожденных его пугающим реализмом: — Алло, полиция? Я криминальный психолог высшей категории. Двадцать лет составляю психологические портреты лидеров ОПГ. Сейчас смотрю новый фильм и заявляю со стопроцентной уверенностью: так сыграть физически невозможно! Микромимика, язык тела, полное отсутствие эмпатии во взгляде... Проверьте этого Шэнь Лана! Он не актер. Он совершенно точно в прошлом руководил мафиозным синдикатом! — «Успокойтесь, он просто слишком глубоко вжился в роль... Хотя, на всякий случай, пробейте его отпечатки по базе Интерпола». — Господин режиссер, у моих актрис ноги подкашиваются, когда он просто подает им в кадре стакан воды! — «Это не нехватка профессионализма, доченька. Это инстинкт самосохранения. Вы пытаетесь играть романтическую сцену с человеком, который выглядит так, будто по выходным закатывает людей в бетон».